Плывёт, плывёт божественный ковчег...

Так повелось, что за красотой все мы куда-то уезжаем: кажется, что там, далеко, в других городах и странах, и природа масштабнее, и архитектура интереснее. Зачастую так и бывает, однако не всегда. Иногда красивое находится совсем рядом — просто мы не замечаем его: то ли не знаем, потому что о нём мало рассказывают, то ли знаем, но присмотрелись, привыкли. К примеру, кугультинский храм. На фоне обычного небольшого ставропольского села, коих сотни, он выглядит настоящим бриллиантом. Не верите? Съездите сами, посмотрите.

ЯВИЛСЯ, СЛОВНО МИРАЖ

Мы увидели его случайно. Приезжали на очередную встречу, чтобы потом написать очередную же заметку в газету. Обратно в Светлоград решили поехать другой дорогой. И тут нам неожиданно, словно мираж, явилось настоящее чудо: высокий, стройный, окрашенный в нежные бело-голубые цвета, увенчанный золотыми куполами разных размеров, щедро украшенный декором — пилястры, профилированные карнизы, большие арочные окна с наличниками-кокошниками... Нарядный и в то же время лаконичный образец архитектуры конца 19 — начала 20 века, сочетающий традиции древнерусского зодчества и визанстийского стиля. Как? В наших краях?..

С подворья доносилось равномерное постукивание молотков. Мы зашли. Два мастера, которые возводили какую-то постройку, сказали, что батюшки сейчас нет и храм закрыт.

- Как же быть? - расстроились мы. - Так хотелось внутрь заглянуть.

- А вы в тот домик постучите, - показали рабочие.

У дверей небольшого домика, который находится здесь же, на территории храма, мирная картина: несколько кошачьих семейств от мала до велика и всех мастей ходят, играют, вылизывают шёрстку и просто живописно лежат, греясь в лучах послеобеденного солнца. На наш стук вышел приветливый бородатый мужчина. Познакомились. Оказывается, Владимир Александрович Кривопуст вот уже 31 год живёт при храме разнорабочим и многое о нём знает. Он соглашается провести для нас небольшую экскурсию.

ГРЕХ ЖАЛОВАТЬСЯ

Постройка храма Святителя Николая Чудотворца началась в 1909 году, а уже в 1913-м викарий Ставропольской епархии епископ Михаил Александровский его освятил и прошла первая служба. Столь быстрое строительство, вероятно, было связано с желанием открыть церковь в год празднования 300-летия царской династии Романовых, что и было воплощено. В честь этой даты кугультинское сельское общество подарило «новорождённому» икону Святителя Николая, датированную 21 февраля 1913 года.

- Кто же был первым священником? - интересуюсь у нашего экскурсовода.

Владимир Александрович ведёт за храм. Там похоронены трое из служивших здесь священников, в том числе отец Михаил (Кудрявцев), которому выпала честь, пусть и недолго, но вести первые службы в столь величественном строении. Рядом находятся могилы настоятелей Николая (Яцко) и Александра (Кузнецова). Здесь же, на храмовом подворье, похоронена мама Александра Кузнецова — монахиня матушка Наталья.

Судьба храма, который появился на свет в непростые времена, не была безоблачной. В книге Г. Беликова и Б. Синельникова «Соборы златоглавые», выдержки из которой предоставил нам заведующий библиотекой Ставропольской духовной семинарии священник Виктор Налегаев, написано: «В 1921 году храм ограбили, унесли всё ценное. Храм в честь Казанской иконы Божией Матери, стоявший в центре села, поделился богослужебными сосудами. И поныне они находятся в храме Святителя Николая».

Несмотря на эту печальную страницу, церкви Николая Чудотворца грех жаловаться на судьбу. Дело в том, что в начале 20 века в Кугульте, кроме нашей героини, было ещё три церкви (Казанской иконы Божией Матери, Крестовоздвиженская и старообрядческая Калганская) и ни одна из них не пережила 30-е годы, когда храмы рушили, а священников сажали в тюрьмы или отправляли в ссылку. Никольский же храм мало того, что уцелел, но и работал практически без перерывов.

«ПОБЕДА ПРАВОСЛАВИЯ БЫЛА ВЕЛИКАЯ!»

Какое-то время храм использовался как зернохранилище, а некоторые иконы коммунисты отдали на конюшню (стелить полы) и в школу (делать парты), но службы не прекращались. Вот как вспоминает те годы жительница Кугульты Мария Поликарповна Лебедева: «Храм наш не закрывался. Его засыпали пшеницею и хлопком один год, но служба не прекращалася: в сторожке батюшка служил. А потом хлопотали, чтоб в храме служить, но всё упиралися местные власти. Ездили к Сталину хлопотать — и Сталин разрешил, приказал, чтоб ключи отдали» («Соборы златоглавые»).

Конечно, маловероятно, чтобы судьбой провинциальной церкви занимался сам вождь народов. Правдивее представляется другая версия – что в Москве кугультинцев принимал «всесоюзный староста» Михаил Калинин: известно немало случаев, когда к нему, выходцу из бедной крестьянской семьи, обращались простые люди и он помогал им.

История не сохранила имени священника, который служил в церкви Николая Чудотворца во время Великой Отечественной войны, однако старожили рассказывают, что уцелела она лишь благодаря его смелости и знанию языка вражеского государства: «Во время оккупации при отступлении немцы хотели взорвать храм, но вышло по-иному. Священник хорошо знал немецкий язык и уговорил их не делать этого» («Соборы златоглавые»).

Интересные свидетельства сохранились и о послевоенном времени. В той же книге «Соборы златоглавые» читаем: «В 1948 году в Кугульте, в Никольском храме, служил старец иеросхимонах Сампсон (Сиверс). Прихожане старшего поколения вспоминают, что при нём людей была «полна церква». А вот что о кугультинском периоде служения вспоминает сам отец Сампсон: «...я начал службу в Великую Среду (советский Первомай) и, не выходя из храма, кончил на Пасху в 11 часов дня! День и ночь был народ, день и ночь приходили люди каяться, день и ночь шла служба. Если служба кончалась, то я продолжал новую исповедь. Из Ставрополя удалось причастить почти тринадцать тысяч богомольцев. Победа православия была великая! Первомай был сорван». Конечно, после такой проповеди власти решили арестовать батюшку, и его тайно вывезли в Ставрополь».

СОХРАНИЛИ ЛЮДИ

Владимир Александрович Кривопуст берёт из сторожки ключ — и мы направляемся к дверям храма.

- Ключ ещё с тех времён? - интересуюсь, видя, насколько он длинный.

- Да, - кивает Владимир Александрович, - и внутренняя дверь с тех времён, и окна, и полы, и паникадила. А главное — иконостас...

Храм встречает простором, высокими сводами и прохладой. Мы идём по длинному основному залу – нефу. Слово «неф» в переводе с латинского означает «корабль» - и становится понятно, почему подобные строения в архитектурном плане нередко называют кораблями: колокольня — это мачта, неф — палуба, алтарь — корма. И над всеми этими ассоциациями — ещё одна, самая главная: храм божий — словно ковчег, дарующий всем нам спасение.

Между высокими арочными окнами висят иконы в аккуратных киотах. Сразу видно, что не новодел: сдержанные краски, интеллигентные лица святых...

- Старинные? - спрашиваю Владимира Александровича. - Надо же, как хорошо сохранились.

- Люди сохранили, - тихо отвечает он.

В советское время, когда иконы пускали на парты и полы в конюшне, нашлись жители, которые взяли некоторые из них домой. В 90-е годы прошлого века одна за другой иконы стали возвращаться в родные пенаты. Самую важную из них — Николая Чудотворца — спас местный конюх, фамилия которого, к сожалению, осталась неизвестна: вместо того, чтобы положить её под копыта лошадей, он спрятал святыню. После какими-то судьбами икона попала в Ставрополь. В результате её вернул храму митрополит Ставропольский и Владикавказский Гедеон (Докукин). Вернулась домой и другая икона — Казанской Божьей Матери (в её честь в храме освящён придел). По одной версии, святыню отдала жительница Ставрополя, которая боялась, что наследники продадут её на торгах и та попадёт в частную коллекцию, по другой – родственники пожилой кугультинки, в завещании указавшей, чтобы после её смерти сохранённая икона заняла своё первоначальное место.

МОЩИ ИЗ ПСКОВО-ПЕЧЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ

Вместе с Владимиром Александровичем мы медленно ступаем по деревянным половицам. Смотрим, читаем, обмениваемся мнениями. На одной иконе надпись: «От семьи Дороховых», на другой: «Заказана на Афоне». А вот большое распятие с Иисусом Христом. Внизу справа написано: «Ф. Бирюков. 1927 год».

- Год-то какой... Страшный. И не побоялся подписаться.

- Не побоялся сделать...

Отдельного внимания заслуживает иконостас. Он потрясает и умиротворяет одновременно: ажурный, словно нежное, но крепкое кружево, устремляется к небесам — вверх, к главному куполу.

- Иконостас оригинальный, - рассказывает Владимир Александрович, - сделан из дерева, его отреставрировали при отце Александре.

Тогда, в 2000-х, церковь полностью привели в порядок: отремонтировали, заново выкрасили, сделали высокий мраморный порог, заменили колокола и купола. Старинные кресты, которые раньше венчали все двенадцать куполов, не выбросили, а установили во дворе, и теперь каждый желающий может прикоснуться к истории, пройдя вдоль постамента с этими крестами. Иконы для сохранности аккуратно упаковали в новые киоты.

По словам Владимира Александровича, отец Александр (Кузнецов), во время служения которого храм преобразился, был здесь настоятелем дольше всех: на протяжении 34 лет – с 1984 года по 2018-й, то есть до самой смерти. Благодаря отцу Александру в кугультинской церкви появилась святыня из Псково-Печерского монастыря — мощевик с частицами мощей Святителя Николая, Святителя Никиты Новгородского Чудотворца, святого великомученика и победоносца Георгия, святого великомученика Димитрия Солунского Мироточивого, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского и Саввы Звенигородского. В книге «Соборы златоглавые» читаем: «В Псково-Печерском монастыре, - рассказывает отец Александр, - существует обычай: после смерти монаха келию до сорокового дня не открывают. После истечения этого срока каждый может зайти и взять себе на молитвенную память какую-нибудь вещь покойного. Так было и после смерти моего духовного отца игумена Саввы. Сначала зашла братия, затем духовные чада. Практически ничего уже не осталось. Родительница моей матушки схимонахиня Мария, духовная дочь батюшки, зашла туда — и видит: висит на гвоздике медальон, которого почему-то никто не заметил. Она его взяла, и он у неё хранился. Когда я стал священником, приехал в Печоры, и она подарила его мне».

Мы созвонились с нынешним настоятелем кугультинской церкви, и, как рассказал отец Илия (Розин), этот мощевик бережно хранится в храме по сей день.

«А ВЫ НЕ ВИДИТЕ МЕНЯ...»

Уже на выходе из храма обращаю внимание на большую чёрно-белую фотографию в золочёной раме: на фоне кугультинской церкви (на её крыше виднеются фигуры строителей) стоят и сидят двадцать пять взрослых (мужчин и женщин) и трое детей. У одних мужчин усы, шляпы и галстуки (видимо, интеллигенция), у других – окладистые бороды и фуражки, на коленях аккуратно лежат жилистые руки (явно крестьяне). Две женщины тоже похожи на крестьянок (платки, скромная одежда), а вот у двух других — нарядные платья с пелеринками.

- Кто-то из прихожан нашёл в архиве эту фотографию, сделанную в день открытия храма, и распечатал, - делится Владимир Александрович. - Говорят, что женщина в нарядном платье (та, которая между двумя детьми) — это архитектор. По её проекту построили наш храм.

Интересное предположение, не правда ли? Вот только спорное. В конце 19 века женщины имели возможность работать лишь помощницами проектировщиков, поскольку в государственные вузы принимали исключительно мужчин. В 1906 году в Санкт-Петербурге открылись Женские архитектурные курсы Е. Ф. Багаевой и Л. П. Молас, а также Петербургские высшие женские политехнические курсы. Соответственно, первые дипломированные женщины-архитекторы появились лишь в 1912 году. Напомним, кугультинскую церковь начали строить в 1909-м...

Из прохлады храма мы вновь выходим на жару. Ещё раз идём по периметру, пытаясь сделать фото с разных точек обзора, чтобы передать всю красоту этого архитектурного шедевра. Безуспешно. Красота ускользает. Если бы можно было воспарить, чтобы запечатлеть общий вид храма — этого божественно красивого ковчега веры...

Мы беседуем — и на наш голос бежит маленький слепой котёнок. Ходим по двору мы — ходит за нами следом и он, тычется носиком в обувь.

- Что-то с глазками? - спрашиваю.

- Закисают, - кивает Владимир Александрович. - Надо лечить. Видели, сколько у нас кошек? Люди приносят...

Приносят и бросают. А должны бы, наоборот, забирать. Вместе с нами малыш выбегает на улицу.

- Потеряется, - волнуюсь, - погибнет. Что же делать? У меня дома собака, живу в квартире...

Достаю из сумки кусочки сыра и хлеба, мелко крошу. Котёнок ест.

- Ничего, - утешает Владимир Александрович. - Сейчас я пойду во двор — и позову.

Мы прощаемся, он идёт обратно. Как обещал, зовёт – и котёнок, который, пока мы молчали, забеспокоился, доверчиво бежит на голос. Поодаль от храма, уже возле дороги, останавливаемся перед баннером. Читаем: «Я – свет, а вы не видите Меня; я – путь, а вы не следуете за Мной; я – истина, а вы не верите Мне; я – жизнь, а вы не ищете Меня; я – учитель, а вы не слушаете Меня; я – Господь, а вы не повинуетесь Мне; я – ваш Бог, а вы не молитесь Мне; я – ваш лучший друг, а вы не любите Меня. Если вы несчастны, то не вините Меня». Какие же верные слова. До слёз...

Богослужения в храме Святителя Николая Чудотворца проводятся по субботам (с 16.00) и по воскресеньям (с 8.00), а также во время всех великих праздников. Кугультинский храм рад всем желающим приобщиться к доброму слову, вере и красоте.