Четыре стихии русской души: путешествие в сердце Ставрополья
Наша первая мини-этноэкспедиция направляется в Изобильненский округ, более девяноста процентов населения которого составляют русские.
Семнадцать веничных мгновений
Первая остановка – веничная столица Ставрополья – село Тищенское. Оно было основано в 1872 году переселенцами из Малороссии. И практически сразу традиционным промыслом здесь стало вязание веников. Казалось бы, что в этом сложного? Но для того, чтобы зёрнышко превратилось в веник, необходимо 17 операций!
Сперва нужно вырастить сорго, отлично приспособившееся к местному климату растение родом из…Африки. Когда его листва начинает сохнуть, а оболочка семян краснеет, наступает пора уборки. Для заготовки сорго используется *рубачка – инструмент из полотна косы на деревянном держаке – своего рода русское мачете. Высота сорго достигает 2,5-3 метров, стебли прочные, поэтому рубить их – дело, требующее хорошей физической подготовки, традиционно выполняли мужчины. Тщательно высушенное сорго очищают от семян при помощи специального станка – **чухралки.
И лишь потом начинается процесс вязания веника: примерно одинаковые по размеру метёлки складывают в пучок и подравнивают. Собранную ручку веника скрепляют в нескольких местах прочной ниткой с помощью ***утягача – привязанной на высоте верёвки со стременем, с помощью которой можно регулировать силу стягивания ручки веника.
Пробуем повторить за местными мастерицами кажущийся несложным процесс. Однако с непривычки трудно приноровиться стоять на одной ноге, второй – с усилием нажимать на стремя, параллельно двумя руками прокручивать по верёвке заготовку, да ещё и соблюдать баланс: ведь слабое крепление будет ненадёжным, а слишком сильное – быстро сломает стебли. Расстояние между перехватами называется ****куколка. Если ручка веника длинная – нужно сделать 7-8 куколок, если короткая – хватит и 4-5. Всё лишнее с верхушки ручки обрезается.
Затем нижняя часть веника – волоть – распрямляется на лещётке и насквозь расшивается цыганской иглой (её размер около 20 см). Сейчас для расшивки применяют капроновые нитки, а раньше использовалась прочная конопляная нить, которую для долговечности просмаливали.
Веник прошивается в двух, а желательно – в трёх местах. Фирменный тищенский веник называется двойчак, потому что его ручка на границе перехода в «рабочую поверхность» делится на две части. Это придаёт ему дополнительную прочность.
Если задаться вопросом, сколько времени уходит на изготовление веника, ответ будет – полгода, с учётом всего процесса от посева сорго до вязания. Проводя время за изготовлением веников, люди сочиняли песни, обсуждали насущные проблемы. Так механический процесс стал обрядом, частью культурного кода села.
- Мы в детстве сорго сеяли, пололи, рубили и чухрали – обивали об камни, а потом очищали ножом на коленках, – вспоминает 77-летняя коренная жительница Тищенского Мария Мальцева. – Родители вязали веники, папа с другими жителями села ездил продавать их в Баку. На эти деньги жили многие семьи Тищенского: готовились к рождению детей, собирали школьников к новому учебному году, покупали отрезы ткани для одежды, играли свадьбы. В нашей семье было пять сестёр – и когда мы выросли, это ремесло не бросили: собирались по очереди во дворе то у одной, то у другой. Я уже настолько набила руку, что могу за вечер расшить тридцать веников.
Казалось бы, сейчас просторы наших квартир бороздят роботы-пылесосы, но… старый добрый веник по-прежнему востребован. Как без него подмести двор, быстро и «точечно» убрать с пола мелкий сор, смахнуть с обуви налипший снег?
А ещё в Тищенском есть традиция: перед важными событиями ставить веник в доме *****волотью вверх – так, чтобы он напоминал полную чашу и привлекал удачу. И раз традиция жива до сих пор, значит, она работает. А на такое волшебство никакой робот-пылесос не способен!Мастерицы села Тищенского неоднократно проводили мастер-классы по вязанию веников для гостей самого разного уровня. В процессе родилась идея плести маленькие сувенирные венички-обереги высотой 10–12 см. Впрочем, процесс их изготовления такой же, как у их полноразмерных собратьев: те же этапы, те же материалы. Только выметают они не мусор, а заботы и неурядицы. А ещё их можно украсить бусинами, семенами, монетками. В 2022 году тищенские венички-обереги были признаны одним из лучших туристических сувениров России! А теперь они есть и у нас – сами связали!
Старые песни о главном
Станица Баклановская (изначально хутор) была основана в 1875 году и название своё получила в честь первопоселенца Григория Бакланова. Спустя век, в 1974 году, энтузиастка, исполнительница и человек огромной творческой энергии Вера Чёсова создала здесь фольклорный ансамбль «Сударушка». В 1979 году он впервые защитил звание «народный». Вместе с участницами ансамбля Вера Николаевна записывала песни станичных старожилов, распевала их с коллективом. Кстати, в его составе было много потомков переселенцев, основывавших Баклановскую и близлежащую Новотроицкую. Вот она – истинная связь поколений!
Баклановская по праву считается одним из ярких песенных очагов Ставрополья, привлекающим исследователей. С огромной любовью к здешним песням относился президент Фонда казачьей культуры Юрий Чирков, называвший их шедеврами. Фольклорист Лилия Якоби писала: «Когда слушаешь баклановцев, невольно обращаешь внимание на их особый говор, манеру пения. Откровенность усматривается во всём: в разговоре и звучании песни, открытые гласные звуки так характерны для песен донских казаков. Баклановскому коллективу… присуще неравнодушие к содержанию песни, желание ярко выразить переполняющие душу чувства».
В этом убедились и мы сами, когда Вера Чёсова, Нина Юшкова, Зоя Калашникова и Лидия Черникова встретили нас своими звонкими голосами. Даже без аккомпанемента, без современной аранжировки, без ярких сценических нарядов исполнительниц их песни смогли проникнуть в самую душу, затронуть в ней некие потаённые струны, заставить задуматься о своих корнях. Это многоголосье звучало то спокойно, как течение близлежащего Егорлыка, то громко и энергично, как воды норовистого Терека, подарившего своё название казачьему обществу, в состав которого входят и баклановцы.
Не потому ли традиционные песни этой станицы полюбились не только на Ставрополье, но и далеко за его пределами? Вера Чёсова едва удержалась от слёз, вспоминая, как «сударушек» их родными напевами встречали даже на Урале, куда станичницы приехали на фестиваль «Казачья слава».
В репертуаре ансамбля около 150 фольклорных песен. Какие-то из них являются народной переработкой стихов А. Кольцова, М. Лермонтова, С. Стромилова и прочих. Другие – строевые и походные песни времён Первой мировой войны. Но основная масса – старинные обрядовые песни. Особенно много их связано со свадьбой, каждая – со своим обрядом: когда жених едет в дом невесты, когда приезжает туда, когда молодых везут в дом жениха, когда невесту провожают из родительского дома, когда на неё надевают женский головной убор и так далее.
Сегодня эти песни с вековой историей поёт новый состав коллектива. Но, наверное, с особенным чувством их исполняют именно те люди, которые посвятили ансамблю многие десятилетия своей жизни и частицу души. Они помнят, как по крупицам собирались эти песни, кто из земляков делился ими с певуньями, что при этом рассказывал. Уже нет в живых тех станичников, а истории их жизни продолжают звучать и волновать сердца потомков. И уже навсегда останутся они вписанными в культурное наследие нашей великой страны – издано две книги с песнями станицы Баклановской, а диск с записями «Сударушки» хранится в Едином сохранном фонде музыкальных аудио и видеозаписей российского казачьего фольклора, созданном при Российской Национальной Библиотеке в Санкт-Петербурге!
А ещё участницы ансамбля к нашему приезду приготовили традиционные румяные, ароматные сдобные пышки с жареным салом. Подаются они отдельно, а едятся вместе. Ну, очень вкусно! А под старинную застольную песню – ещё и невероятно атмосферно!
Русские – не варвары!
Теперь наш путь лежит в казачью станицу Новотроицкую – кстати, самую протяжённую станицу на Ставрополье! Но примечательна она не только этим, а тем, что в ней находятся музеи русского самовара и русского утюга. Основал их настоящий патриот своей малой родины Сергей Брежнев. Первый самовар в его коллекции фамильный, принадлежавший прапрабабушке энтузиаста.
Его собрание самоваров насчитывает 340 экземпляров и является крупнейшим на Юге России, а коллекция утюгов (их у жителя Новотроицкой уже более 1300) – самая большая в нашей стране! Гордость берёт от того, что это у нас, на Ставрополье! Даже не верится, что когда-то на месте этих двух красивых светлых музеев был всего лишь небольшой гараж.
Обе коллекции пополняются не только потому, что Сергей Брежнев регулярно «шерстит» блошиные рынки и пункты приёма цветного металла. Люди из разных уголков нашей страны часто сами привозят ему самовары и утюги, которыми пользовались давно ушедшие из жизни члены их семей. Потому что знают – здесь, в Новотроицкой, частичка традиционного уклада предков получит вторую жизнь, будет бережно храниться и удивлять людей. Для этого Сергей Николаевич старается собирать интересные истории попавших к нему вещей.
Есть в его музее и самовар из разрушенного немцами Сталинграда, и большой 50-литровый самовар, из которого пили чай строители БАМа. А одна из последних историй связана с его другом, который много лет искал информацию о своём деде, пропавшем в годы Великой Отечественной войны. Недавно на одном из специализированных сайтов появились сведения, что он захоронен под Брянском. Мужчина поехал туда, отвёз на могилу деда ставропольскую землю. Хотел поблагодарить местную администрацию, а его перенаправили к поисковикам, которые работали неподалёку: находили останки бойцов, документы, артефакты военной поры. Приехал, привёз продукты, познакомился и так проникся важностью их работы, что на время отпуска присоединился к раскопкам. Когда настала пора уезжать, новые друзья предложили взять что-то на память. Ставрополец отказывался, пока из-под земли не достали самовар. Знак судьбы – не иначе! Поисковики даже обрадовались, что найденную ими вещь передадут в музей русского самовара.
Впрочем, самовары и утюги, самые старинные из которых относятся к XVIII веку, – не просто предметы русского быта. Они – весомое (и в прямом, и в переносном смысле) доказательство того, что наши предки вопреки распространённым на Западе стереотипам вовсе не были невежественными варварами. Была в России и культура еды – неслучайно вся семья собиралась за столом вокруг начищенного до блеска самовара. Кроме того, он был обязательной частью приданого и передавался по наследству. А ещё русские люди всегда уделяли большое внимание опрятному внешнему виду и личной гигиене. Даже на войне в пеших походах служивые тащили с собой тяжеленные утюги, чтобы во время привала погладить свою одежду и избавить её от клопов и вшей. Какие же это варвары?..
Гладить нам было нечего, а вот от ароматного чая из настоящего русского самовара, растопленного шишками, мы не отказались. Кипяток из самовара получается мягче и вкуснее, чем из чайника, а вода считается полезнее. Тем более угощением к чаю были вкусные пироги и кусковой сахар. Раньше именно этот продукт отражал благосостояние семьи.
Чай можно было пить «вприкуску» (по-купечески) и «вприглядку» (по-бедняцки). В первом случае человек откусывал маленький кусочек сахара и запивал горячим чаем – как бы «прогоняя» его через такой сладкий «фильтр». Во втором – на кусочек сахара, лежащий на блюдечке, просто смотрели и… визуализировали сладость чая. Но нам повезло – желающие могли чаёвничать даже «внакладку» (это когда сахар кладут в чашку), а главное – слушать удивительные истории Сергея Брежнева.
И подумалось вдруг, что самовары и утюги своей нехитрой конструкцией напоминают характер русских людей: простые, надёжные, всегда готовые помочь, а внутри – горящее огнём сердце… Если не умеешь с ними обращаться – быть беде, а если научился – станут верными помощниками хоть дома, хоть в военном походе!
Ожившая глина
Расписные глиняные игрушки – отдельный исторический вид русского искусства.Известны дымковские, филимоновские, абашевские и каргапольские глиняные игрушки. Но есть и староизобильненские. Их создательница – потомственная казачка из станицы Староизобильной Елена Курова. Изобрела она эту игрушку в 1999 году, вдохновившись особенностями местной глины – бурой, очень пластичной и не требующей обжига.
Да, глиняная игрушка не была традиционным промыслом казаков, но в ней мастерица смогла отразить динамику будней и праздников казачьей станицы, её быт и традиции. Казачки-плясуньи и водоноски, мамы с детьми, бравые казаки и атаманы, молодожёны, пастухи и ретивые кони – все эти персонажи нашли своё отображение в глиняных игрушках Елены Куровой.
Буквально трёхсот лет назад первыми русскими людьми, вступившими на территорию нынешнего Ставрополья, были казаки – слуги государевы, осваивавшие новые земли и защищавшие их границы. Все одиннадцать казачьих войск, существовавших в царской России, ассимилировали культуру тех мест, куда переселялись. Так наши терские казаки впитали весь колорит народностей Северного Кавказа: массивные сабли сменили изящные шашки, тяжёлые шинели – войлочные бурки и бешметы.
Во время проводимого для нас мастер-класса по изготовлению староизобильненской игрушки нам предстояло вылепить казачку. Глина, действительно, очень пластичная, но сохнет быстро. Поэтому её необходимо накрывать влажной салфеткой, а во время работы периодически смачивать пальцы водой, чтобы детали не покрывались трещинами и лучше «примазывались» к фигурке.
Основа игрушки – конус с тупым верхним концом. Снизу фигуры прикрепляется змейка-рюша, которая затем поможет сформировать развевающиеся то ли от танца, то ли от озорного ветра складки юбки. Лёгкими сжатиями в нужных местах намечаем линии шеи и талию. На пояс лепится глиняная баска – один из элементов казачьей одежды. Затем из двух глиняных колбасок формируются руки, а поверх их – на плечи и грудь налепляется манишка-кокетка.
Удивительно, но далёкие от профессии модельеров казачки очень грамотно сконструировали свой костюм: баска визуально делала талию тоньше, а бёдра круче, кокетка с рюшами придавала груди пушап-эффект.
Заключительный этап лепки – причёска. Одним больше нравится коса, другим – пучок-«дулька». В руки казачке вручаем каравай, ляльку или коромысло – что подскажет фантазия.
Напоследок фигурку нужно ещё раз окинуть критическим взглядом: торчащее – примазать, треснутое – загладить. Чтобы высохнуть, игрушке надо постоять 2-3 дня в проветриваемом месте, но не на солнце. Высохшую фигурку грунтуют, а затем раскрашивают акриловыми красками.
Самобытная староизобильненская глиняная игрушка является победителем Национального конкурса «Топ-1000 культурных и туристических брендов России в категории «Традиции и промыслы». Наряду с тищенскими веничками-оберегами она пользовалась большой популярностью на выставке «Россия», прошедшей год назад на ВДНХ. Оттуда глиняные казачки разъехались по всей стране. А их «единоглинная» сестра теперь поселилась и в моём доме.
Ветер колышет на тищенских полях тянущиеся вверх метёлки африканского сорго; льются как река фольклорные баклановские песни; дышат огнём старинные самовары и утюги из Новотроицкой; всю силу родной земли впитала в себя староизобильненская глиняная игрушка…Четыре стихии, четыре силы природы слились в единый узор и показали, какая она – загадочная и непостижимая русская душа.
А вот здесь еще больше фото и видео.
*Рубачка – инструмент для рубки сорго, состоящий из полотна косы на деревянном держаке
***Чухралка – приспособление для отделения высушенных метёлок сорго от семян;
**Утягач – приспособление для стягивания метёлок сорго в ручку веника;
****Куколка – промежуток между перетяжками ручки веника;
*****Волоть – широкая часть веника, его «рабочая поверхность».